День цезарей  - Саймон Скэрроу

Ждущий опцион послал на догляд своего человека, а сам подошел доложить обстановку.

– Опоздали мы, господин префект. Люди трибуна Криста успели встать на ворота, и строй Шестого легиона уже входит из-за стены.

– Сколько примерно человек сейчас в городе?

– К нашему появлению они уже маршировали мимо. Так что толком и не скажешь.

Поморщившись, как от боли, Катон поскреб на подбородке щетину.

– Ничего не поделаешь. Придется атаковать с ходу. Воротами необходимо завладеть.

– Две когорты против десяти? – Макрон задумчиво склонил голову. – Расклад не самый выгодный.

– Он хорош хотя бы тем, что не придется драться в открытую. Для восстановления паритета воспользуемся улицами. Совладаем, если получится, мелкими частями. – Катон повернулся к опциону. – Беги обратно к колонне и отыщи трибуна Тертиллия. Скажи ему завести свою когорту на три улицы вверх и изготовиться перерезать Фламиниеву дорогу. Пусть ждет, пока не услышит, что мы двинулись на людей при воротах. Предупреди, что биться ему предстоит на две стороны: одной половиной когорты держать тех, кто уже в городе, а другой пробиваться обратно к воротам на смычку с нами. Уяснил?

– Да, господин префект.

– Действуй.

В то время как опцион взбегал обратно по улице мимо сомкнутых рядов преторианцев, Катон осторожно заглянул за угол. Впереди там виднелся еще один разведчик, пригнувшийся за повозкой, груженной сеном.

– Макрон, собери центурионов. Я сейчас.

Катон полуприсядью подобрался к разведчику, расстегнув и сунув под мышку шлем, чтобы со стороны не было видно красного гребня. Из-за обода кованого колеса открывался вид на улицу, которая отсюда тянулась еще на полсотни шагов, а затем ее пересекала широкая лента Фламиниевой дороги. Мимо оконечности улицы шествовали легионеры, по четверо в ряд. Справа ответвлялась еще одна улица с заходом в укромный, отграниченный стеной двор с кузней. Рванувшись, Катон перескочил зазор улицы. Непосредственно от двора в направлении ворот тянулся узкий проулок, на конце которого возле ворот виднелись караульные из когорты Криста.

Узнать расклад более подробно не было возможности; Катон поспешил обратно к колонне, на ходу обдумывая указания. Макрон уже успел собрать центурионов. Префект наспех изложил им свои задумки, описывая расположение улиц и доводя суть приказа до каждого центуриона.

– Петиллий, Порцинон, вы заводите своих людей в проулок и оттуда бросаетесь на ворота. Не останавливаться ни перед чем – и не мешкать. Рубиться беспощадно. Я знаю, там у вас есть друзья, но в осуществлении намеченного мы не можем колебаться. Для нас жизненно важно, чтобы ворота оказались закрыты. Будем врезаться в интервалы между когортами, вступающими в город. Это повысит наши шансы на успех. Уяснили?

– Да, господин префект.

– Остальная когорта делает бросок через соседнюю улицу. Макрон и Плацин, вы возьмете влево и ударите в тыл легионерам, что уже в городе. Тесните их безостановочно, насколько хватит сил. Я поведу остальных отбивать ворота. Игнаций и Николаос, ваши люди пойдут за Плацином и двинутся направо. Криста с его людьми возьмем в клещи. Если повезет, это ослабит их настолько, что нам удастся взять ворота на запор и отсечь когорты, которые пока еще находятся за стенами. Вопросы есть? Нет?.. Тогда всем нам удачи. По звуку трубы резко вперед.

Центурионы трусцой побежали по местам; рядом остался один Макрон.

– Врать не буду: драться со своими мне поперек души, – горько признался он.

– Ничего не поделаешь, – сухо ответил Катон, а сам тоже вздохнул. – Хотя ты прав. Все это пакостно. Будем надеяться, что Нарцисс со своими дружками ответит за каждую каплю крови, что прольется сегодня.

– Ой, сомневаюсь… Подлец склизок, как намазанная жиром свинья, а жизней у него больше, чем у драной кошки. Чтобы обездвижить, его надо буквально пригвоздить. Лучше всего к кресту.

– Если до этого дойдет, то я лично готов буду взять в руки молоток. Ну, а пока у нас есть дела. Выводи своих людей вон к той телеге. Трубач пусть будет при тебе.

Макрон занялся расстановкой солдат, а Катон вернулся к возу и присел рядом с разведчиком.

– Ну что, идет все та же когорта?

– Да. Хотя до следующей осталось не больше двух центурий.

– Ясно.

Катон оперся о дышло, повернутое к возу под углом, – видимо, на этом месте из повозки выпрягали животных. Глянув вниз, префект приметил, что ее более крупные задние колеса подперты колодками. Хрусткий стук калиг возвестил о прибытии молодцов Макрона. Центурион взмахом руки приказал им встать сбоку улицы и вполголоса пустил приказ изготовиться к броску.

– Мои орлы готовы, – сообщил он, подобравшись к Катону.

– Хорошо. Ждите здесь.

В надежде, что никто из проходящих легионеров не смотрит в эту сторону, префект, протиснувшись между возом и стеной, юркнул под арку кузни. В данную минуту кузня пустовала. На одной из ее стен были развешаны предметы ремесла, а середину занимала угольная печь, из тлеющего горнила которой вился дымок. В ближнем углу здесь стояла метла. Схватив ее, Катон вернулся к печи. Одной рукой он взялся качать мехи, а другой сунул метлу прутьями в топку. Вскоре в россыпи искр ожил красноватый огонь, от которого метла живехонько распалилась.

– Эй! Ты чего тут творишь?

Повернув голову, Катон увидел здоровенного бородача, который, выйдя из-за дворового сарая, оправлял низ своей туники.

– Рот заткни, и марш обратно, – шикнул Катон.

– Это ты мне? – Скрестив на груди толстенные, как окорока, лапищи, кузнец воздел брови. – А ну вон с моего двора, пока я тебя сзади не подковал!

Выхватив метлу из печи, Катон обнажил меч.

– Я тебе сказал: отойди подобру-поздорову. Иначе рубану.

– Да ладно, ладно, приятель, – уже просительно, с плохо скрытым испугом выговорил здоровяк, выставляя перед собой руки.

С превратившейся в факел метлой на отлете префект попятился к выходу. Со двора он славировал обратно за телегу и под любопытным взглядом Макрона ткнул метлу в сено. Вокруг деревяшки закурчавился сероватый дым; чувствовалось, как внутри стога, набираясь трескучей силы, разгорается пламя.

– Готовься вышибить подпорки, – наказал Катон разведчику. – Макрон, а ты помоги мне управиться с дышлом.

Вместе они приподняли неуклюжую балясину.

– Так, Макрон… теперь рули.

Наружу сквозь копну уже пробивались рыжеватые языки огня, а по улице потянулась белесая завеса дыма.

– Давай! – скомандовал Катон и уперся ногами в булыжник, а руками – в повозку.

Разведчик поочередно вышиб колодки, освободив таким образом колеса. Стоявшая под уклон телега тотчас пришла в движение и начала ускоряться в сторону легионеров, шагающих внизу улицы. Держась за петлю сцепки, Макрон отслеживал, чтобы передние колеса шли вровень, а Катон налегал сзади, чтобы повозка набирала скорость. По мере ускорения нарастала и густела задымленность, а огонь становился все более трескучим.